World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток : Ирак

Версия для распечатки

Кризис американского империализма и война против Ирака

Дэвид Норт
5 апреля 2003 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 21 марта 2003 года.

1. Ничем неспровоцированное и незаконное вторжение Соединенных Штатов в Ирак является событием, которое обречено на бесчестье. Политические преступники в Вашингтоне, которые развязали эту войну, и жалкие негодяи в средствах массовой информации, которые упиваются этой резней, покрыли эту страну позором. Сотни миллионов людей во всех уголках мира возмущены демонстрацией жестокой и неограниченной военной силы, которая терзает маленькую и беззащитную страну. Вторжение в Ирак является империалистической войной в классическом смысле слова: отвратительным актом агрессии, который осуществляется в интересах наиболее реакционных и хищных слоев финансовой и корпоративной олигархии Соединенных Штатов. Их неприкрытой и непосредственной целью является установление контроля над огромными нефтяными запасами Ирака и превращение этой долгое время притесняемой страны в американский колониальный протекторат.

Со времен 1930-х годов — когда фашистские режимы Гитлера и Муссолини находились в зените своей власти и безумия — мир не сталкивался с таким проявлением международного бандитизма, которое демонстрирует сейчас администрация Буша. Наиболее близким по сути историческим прецедентом насилия, которое развязано против Ирака, является вторжение [нацистской Германии] в Польшу в 1939 году. Намерение американской военщины обрушить огневой поток из тысяч ракет и бомб на Багдад является частью сознательной стратегии, направленной на терроризирование иракского народа. Тот образ действий, который руководство Пентагона называет стратегией «шока и трепета», вдохновляется бесстыдными методами блицкрига, использованными нацистским Вермахтом в начале Второй мировой войны. Вот как один историк описал разрушение Польши нацистами:

«Шквал огня и стали, который обрушился на поляков в течение первых нескольких дней сентября, ошеломил и разгромил этот несчастный народ. По истечении десяти дней германские механизированные передовые части прорвали польскую оборону на всех направлениях к Варшаве. Большинство средств недостаточных польских военно-воздушных сил было уничтожено на земле еще до того, как они могли быть применены на деле; истребители и пикирующие бомбардировщики Люфтваффе, оказывая тактическую поддержку наступающим сухопутным силам, разрушали польские коммуникации, сеяли ужас и смерть с небес. "Немцы, — сообщал один американский журналист, — сегодня раздавили Польшу, как яйцо всмятку"» [i].

Все оправдания сегодняшней войне, высказанные администрацией Буша и ее сообщниками в Лондоне, основаны на полуправде, фальсификациях и откровенной лжи. На данный момент вряд ли необходимо отвечать еще раз на заявления, согласно которым целью этой войны является уничтожение так называемого «оружия массового поражения» Ирака. После многих недель самых назойливых инспекций, которым когда-либо подвергалась какая-нибудь страна, не было обнаружено ничего из того, что имело бы материальное значение. Самые последние сообщения руководителей инспекционной команды Организации Объединенных Наций Ханса Бликса и Мохамеда Эль-Барадеи специально опровергают заявления, сделанные госсекретарем США Колином Пауэллом в его печально известной речи, произнесенной в ООН 5 февраля 2003 года. Эль-Барадеи показал, что голословные утверждения, сделанные Соединенными Штатами относительно попыток Ирака импортировать уран из Нигера, основывались на сфабрикованных документах, подброшенных секретными службами британского премьер-министра Тони Блэра. Другие серьезные обвинения в использовании алюминиевых труб для ядерных целей и передвижных лабораторий, производящих химическое и биологическое оружие, также оказались беспочвенными. Когда разоблачалась одна ложь, администрация Буша придумывала другую. Ее презрение к общественному мнению столь велико, что она не пожелала продемонстрировать ни тени озабоченности относительно согласованности собственных аргументов.

В воскресенье, 16 марта, вице-президент Ричард Чейни выступил по телевидению с заявлением, что Ирак «фактически вновь создал ядерное оружие». Менее чем через пять минут после этого он уже утверждал, что «овладение ядерным оружием является для него [Саддама Хусейна] только делом времени». Это вопиющее противоречие между двумя заявлениями Чейни было оставлено без внимания его интервьюером. Как бы то ни было, заявление Чейни уже было опровергнуто Мохамедом Эль-Барадеи, который доложил Совету Безопасности, что «никаких признаков возобновления ядерной программы нет».

Второе главное оправдание войны против Ирака — то, что баасистский режим Саддама Хусейна находится в союзе с террористами «Аль-Каиды» — является еще одной фальсификацией, на которую администрация Буша особенно напирала после того, как деятельность команды инспекторов Организации Объединенных Наций опровергла заявления о наличии в Ираке оружия массового поражения. Однако попытка связать Хусейна с «Аль-Каидой» зиждется, пожалуй, на еще более шатких основаниях. Вашингтонская администрация не предоставила абсолютно никаких доказательств для обоснования этого утверждения.

Но, может быть, самым абсурдным и циничным из всех оправданий, выдвинутых администрацией Буша, является то, согласно которому война ведется ради того, чтобы принести демократию иракскому народу. Именно эта тема была разыграна невежественными ханжами вроде Томаса Фридмена, обозревателя газеты New York Times, который писал 19 марта, что «смещение Саддама Хусейна и помощь Ираку в замене его режима подходящим, ответственным правительством — это то, что может послужить образцом действий на Ближнем Востоке. Это нужно не из-за того, что Ирак угрожает нам своим оружием [сам Фридмен уже успел недавно признать, что дело не в этом], а потому, что нам угрожает скопление неудавшихся арабо-мусульманских государств, которые сбивают с пути истинного слишком много молодых людей, чувствующих себя униженными, безгласными и покинутыми. У нас есть действительный интерес в сотрудничестве с ними ради осуществления перемен».

Какое презренное пустословие! Убийство тысяч иракцев посредством шквала бомбардировок выдается за форму «сотрудничества»!

Необходимо сделать несколько кратких замечаний в ответ на эти заявления относительно «войны за демократию». Помимо того факта, что приход к власти администрации Буша посредством мошенничества на выборах представлял собой серьезный удар по демократии в Соединенных Штатах, нет какой бы то ни было причины полагать, что американский захват Ирака принесет его народу и народам этого региона что-либо, кроме угнетения и нищеты. Историческая роль Соединенных Штатов на Ближнем Востоке — это кровавый список преступлений против населения этой части мира. Все значительные союзники Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и в Северной Африке: Марокко, Египет, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания и Турция, — упоминаются Государственным департаментом в списке стран, которые грубо нарушают права человека. Израиль, образец поддерживаемой Америкой демократии, господствует над палестинским народом посредством открытого террора. Методы правления, используемые сионистами на оккупированных территориях, все больше походят на методы, которые применяли нацисты против евреев в Варшаве. В случае Ирана, там четвертьвековая жестокая власть диктатора, который овладел властью при помощи ЦРУ путем свержения популярного националистического правительства, привело к революции 1979 года. И если в результате этой революции власть попала в руки правых исламских фундаменталистов, то в значительной степени это стало следствием уничтожения массовой социалистической оппозиции режиму шаха, что делалось опять-таки при полной поддержке ЦРУ.

Режим Саддама Хусейна также является побочным результатом кровавых усилий Соединенных Штатов в 1950-х, 1960-х и даже в 1970-х годах, направленных на то, чтобы ликвидировать социалистическое рабочее движение, которое когда-то представляло собой значительную политическую силу на Ближнем Востоке. Государственный переворот 8 февраля 1963 года, который низверг левый националистический режим Касима и впервые привел к власти баасистов, был организован при поддержке ЦРУ. Авторитетный египетский журналист Мохамед Хайкал (Haikal) сообщал о том, что рассказал ему однажды король Иордании Хуссейн:

«Позвольте мне сказать вам, что я определенно знаю: то, что случилось в Ираке 8 февраля, имело поддержку американской разведки. Некотрые из тех, кто сейчас правят в Багдаде, не знают об этом, но я знаю правду. Между баасистской партией и американской разведкой проводились многочисленные встречи, самые важные — в Кувейте. Знаете ли вы, что... 8 февраля тайное радио, которое вело передачи на Ирак, снабжало людей, которые осуществляли переворот, именами и адресами тамошних коммунистов, чтобы они могли быть арестованы и казнены» [ii].

Именно в ходе подобных кровавых действий Саддам Хусейн впервые выступил в качестве значимой фигуры движения Баас. Позднее в своей карьере он снова снискал благосклонность Соединенных Штатов. Они поддержали его кровавую резню иракских коммунистов в 1979 году, которая сыграла решающую роль в консолидации им важнейших рычагов власти. Решение Хусейна начать войну против Ирана в 1980 году поощрялось Соединенными Штатами, которые оказывали ему материальную и техническую поддержку в течение последующих восьми лет. Большинство запасов биологических веществ, которые Хусейн создал в 1980-е годы, поступало от американской компании American Type Culture Collection из Манассаса (ATCC), штат Виржиния. Это делалось с явного одобрения администрации Рейгана-Буша. «ATCC никогда не смогла бы переправить морским путем эти товары в Ирак без положительного решения министерства торговли по всем запросам», — сказала Нэнси Дж. Високи (Wysocki), вице-президент American Type Culture Collection по людским ресурсам и связям с общественностью, некоммерческой организации, которая является одним из ведущих мировых учреждений, занимающихся поставками биологических препаратов. «Они посылались на законные исследовательские цели» [iii].

Помимо этих и других важных подробностей относительно долгих и отталкивающих взаимоотношений между Соединенными Штатами и Саддамом Хусейном, попытка использовать демократические идеалы для оправдания нападения на Ирак игнорирует один существенный демократический принцип: принцип национального самоопределения. Вторжение, захват страны и установление военного протектората во главе с предполагаемым генералиссимусом Томми Фрэнксом (Franks) представляет собой полное нарушение национального суверенитета Ирака.

Ни один из аргументов, выдвинутых администрацией Буша и ее апологетами из средств массовой информации — не говоря уже о том, что они лишены всякого правдоподобия — не дает законного оправдания войне. Однако следует подчеркнуть, что до своего нападения на Ирак администрация Буша уже провозгласила новую стратегическую доктрину, которая сходит из легитимности «превентивной» или «опережающей» войны. Другими словами, Вашингтон закрепил за собой право напасть на любую страну, которую он объявит потенциальной угрозой для Соединенных Штатов. С точки зрения такого подхода нет ни одной страны в мире, которая не могла бы в той или иной момент оказаться объектом атаки со стороны Соединенных Штатов. В своем обращении к нации 17 марта Буш официально провозгласил эту доктрину как решающее оправдание нападения на Ирак: «Мы действуем сегодня, потому что риск бездействия был бы гораздо более велик. В течение одного года или пяти лет способность Ирака причинить вред свободным нациям могла бы увеличиться во много раз». Таким образом, Соединенные Штаты нападут на Ирак, пока он еще беззащитен, и не из-за действий, которые он совершил, а из-за действий, которые он может совершить в течение некоего неопределенного времени в будущем. Эта доктрина, не имеющая никакой основы в международном праве, включает в себя возможность использование войны и территориального захвата как варианта легитимной политической перспективы. Нападение на Ирак рассматривается как первое в серии «опережающих войн», которые будут предприняты Соединенными Штатами в своем стремлении к безоговорочному мировому господству. Возможные соперники должны быть уничтожены еще до того, как они смогут стать серьезной угрозой.

2. Бесстыдное прославление войны как законного инструмента мировой империалистической realpolitik («реальной политики») является свидетельством отвратительной политической и моральной деградации. Значительная часть действующего международного права была развита на основе кровавого опыта первой половины двадцатого столетия. Страшная бойня Первой мировой войны 1914-1918 годов, в ходе которой были убиты десятки миллионов людей, привела к яростному правовому спору об ответственности за начало военных действий — то есть по вопросу о «виновности в развязывании войны». В основе этого спора лежала существенно важная идея, согласно которой решение правительства о начале войны и использовании ее как средства достижения определенных политических целей — какими бы они ни были — является преступным действием. Хотя причины, приведшие к развязыванию войны в 1914 году, носили, несомненно, многообразный характер, имеется масса свидетельств о том, что главная ответственность за это лежала на правительстве Германии. Это правительство, исходя из политических соображений, приняло решение использовать условия, созданные убийством австрийского эрцгерцога в Сараево, таким образом, чтобы расчетливо повести дело к войне.

Вопрос о «виновности в развязывании войны» принял еще большее значение в конце Второй мировой войны. Несомненная ответственность Третьего рейха за начало войны в 1939 году привела к решению союзных держав, среди которых Соединенные Штаты являлись самым могущественным представителем, посадить бывших руководителей германского государства на скамью подсудимых.

Развивая правовые принципы, на которых должно было основываться ведение судебного дела против нацистских лидеров в Нюрнберге, американский юрист Телфорд Тэйлор (Telford Taylor) утверждал, что целью судебных процессов не должно быть выяснение всего комплекса причин, приведших к началу Второй мировой войны. Напротив, на карту поставлен более конкретный вопрос. В записке, адресованной американскому прокурору Роберту Джексону, Тэйлор писал: «Вопрос виновности является важным и будет обсуждаться много лет, однако ему не место на этом процессе, который должен прежде всего строго придерживаться доктрины, согласно которой планирование и развязывание агрессивной войны является действием незаконным, каковы бы ни были факторы, которые вынуждали обвиняемых планировать и начинать ее. Сопутствующие причины могут быть выставлены подсудимыми перед судом истории, а не перед настоящим трибуналом» [iv — курсив Д.Н.].

В 1946 году существовало ясное понимание того, что Нюрнбергский процесс создает важный юридический прецедент. Основной целью этого процесса было установить в качестве положения международного права то, что планирование и развязывание агрессивной войны является преступным деянием. Представители Соединенных Штатов настаивали на этом принципе и признавали, что Соединенные Штаты будут признавать его. Как писал Джексон: «Если определенные акты нарушения договоров являются преступлением, они являются преступлением, совершают ли их Соединенные Штаты или Германия, и мы не готовы устанавливать правила уголовного преследования других, которые мы не хотели бы видеть использованными против себя » [v].

«Опережающая война», развязанная администрацией Буша, в юридическом отношении ничем принципиально не отличается от решений и действий, за которые были осуждены и повешены нацистские лидеры в октябре 1946 года. Правительство США знает это очень хорошо, и потому оно отказывается признать юрисдикцию Международного уголовного суда (International Criminal Court) в Гааге.

3. То, что Соединенные Штаты являются подстрекателями этой войны, это бесспорно. Главной целью войны является захват контроля над нефтяными ресурсами Ирака. Все усилия отрицать центральную роль нефти в американском стремлении завоевать Ирак отдают обманом и цинизмом. Никакие другие природные ресурсы не играли столь значимой роли в политических и экономических расчетах американского империализма в течение прошлого столетия, как нефть и природный газ. Речь идет не только о прибылях американских нефтяных конгломератов. Нужды американской промышленности, стабильность финансово-денежной структуры Америки и ее доминирующее положение в мире в сильной степени зависят от беспрепятственного и контролируемого доступа к огромным ресурсам Персидского залива, а также, с недавних пор, и бассейна Каспийского моря.

История американской внешней политики и военной стратегии в течение последних трех десятилетий может изучаться с чисто экономической точки зрения как ответ на «нефтяное потрясение» 1973 года. Тогда нефтяное эмбарго, объявленное ведущими арабскими производителями нефти в ответ на Арабо-израильскую войну, привело к увеличению цен на нефть в четыре раза — событие, которое потрясло американское и мировое капиталистическое хозяйство. Второй нефтяной шок после Иранской революции 1979 года привел к провозглашению доктрины Картера, которая объявила необходимость обеспечения беспрепятственного доступа к Персидскому заливу главным стратегическим делом Соединенных Штатов. Это подготовило почву для огромного развития вооруженных сил США, которое длилось без перерыва 23 года.

Мировое положение Соединенных Штатов как главной империалистической державы зависит не только от сохранения ими беспрепятственного доступа к нефти, но также и от их способности определять, в какой мере эти исчерпаемые природные ресурсы доступны другим странам — особенно нынешним или возможным конкурентам. На подход, который выбрали Соединенные Штаты к этому международному геополитическому аспекту (нефти) как решающему ресурсу, глубокое воздействие оказало самое значительное политическое событие последней четверти двадцатого века — распад СССР.

Крах Советского Союза интерпретировался американской правящей элитой как возможность осуществить широкую империалистическую программу, которая была невозможна после Второй мировой войны и в течение почти полувека «холодной войны». Заявляя о наступлении «однополярного времени» («unipolar moment»), Соединенные Штаты намеревались, в качестве главной стратегической цели, предотвратить появление другой державы: объединенной Европы, Японии или, в перспективе, Китая — которая могла бы бросить вызов их господствующему мировому положению. Зная о значительном ухудшении позиций Соединенных Штатов в мировой экономике, стратеги американского империализма стали рассматривать подавляющую военную мощь Америки в качестве главного средства, при помощи которого Соединенные Штаты могли бы осуществить коренное переустройство мира в своих собственных интересах. В этом контексте использование военной силы для установления действенного контроля над производящими нефть регионами и распределением во всем мире этого существенного природного ресурса превратилось из стратегической идеи в конкретный план действий.

4. Признание того, что нефть играет центральную роль в геополитических расчетах Соединенных Штатов, не означает еще, что это дает полное и законченное объяснение как причин войны против Ирака, так и общего роста милитаризма. Способ, при помощи которого Соединенные Штаты или другая капиталистическая страна определяют и очерчивают свои главные интересы, а также средства, используемые для обеспечения этих интересов, не являются прямым продуктом непосредственных экономических калькуляций. Напротив, подобные расчеты, какими бы важными они ни были, подвергаются фундаментальному воздействию со стороны всей структуры внутренней динамики данного общества. С этой точки зрения нападение на Ирак является проявлением глубоких и злокачественных социальных и политических противоречий, существующих в американском политическом организме.

Не существует непроницаемого барьера, который отделяет внутреннюю и внешнюю политику. Они представляют собой взаимосвязанные компоненты классовой политики, разрабатываемой господствующими слоями правящей элиты. Находясь под постоянным давлением мировых экономических сил, внешняя политика, проводимая правящей элитой, отражает, дополняет и проецирует вовне ее существенные внутренние интересы.

Прошло уже почти 60 лет после окончания Второй мировой войны. Исследование этого периода очень ясно вскрывает связь между внутренней и внешней политикой. Все эти 60 лет могут быть разделены пополам на две эпохи. В течение первых 30 лет, с 1945 по 1975 годы, преобладающей тенденцией в американской внутренней политике была ориентация на либеральные социальные реформы. В своей внешней политике американская буржуазия защищала вариант либерального интернационализма, связанного с существованием разнообразных международных институтов. Разумеется, эти институты служили тому, что воспринималось американским господствующим классом как его собственные долговременные интересы. Более того, преобладающая тенденция к сосуществованию и компромиссу с Советским Союзом всегда встречала противодействие со стороны влиятельных слоев капиталистического класса; и даже в рамках этого компромисса американская буржуазия ожесточенного защищала, вплоть до готовности развязать новую войну, то, что она считала своими глобальными интересами. Однако в условиях огромного расширения послевоенной экономики американский капитализм рассматривал социальный либерализм внутри страны и либеральный интернационализм (антикоммунизм) на международной арене как самую целесообразную политику.

Конец этой либеральной эпохи начался вместе с ослаблением мирового экономического порядка, установленного в 1944 году (Бреттон-Вудская система). Принятое в 1971 году администрацией Никсона решение об отказе от твердого обеспечения доллара золотом открыло период увеличивающейся экономической нестабильности — особенно проявившейся в виде беспрецедентного роста инфляции — и длительного падения корпоративных прибылей в Соединенных Штатах.

Ухудшение общего мирового экономического климата привело к принципиальному изменению внутренней и внешней политики американского господствующего класса. В Соединенных Штатах социальная политика, которая ориентировалась на ограниченное перераспределение богатства и некоторое снижение уровня социального неравенства, была повернута вспять.

Вслед за избранием Рейгана на пост президента в 1980 году последовали крупные снижения налогов на самых богатых американцев, крупные сокращения социальных расходов, облегчавших положение самых бедных американцев, и общее наступление на профсоюзы.

Международным компонентом этой политики был отказ от курса на «разрядку напряженности» («detente») с Советским Союзом и общее увеличение военного давления в отношении национальных движений в «третьем мире», которые рассматривались как опасные очаги противодействия глобальным интересам Америки.

5. Агрессивная политика американского империализма привела к желаемым последствиям: внутри Соединенных Штатов уровень жизни рабочего класса либо застыл на достигнутом уровне, либо понизился; внутри так называемого «третьего мира» произошло ужасающее ухудшение условий жизни сотен миллионов людей. Правящему классу и наиболее богатым слоям верхнего среднего класса эта политика принесла прибыли, о которых они могли только мечтать. Сниженный уровень заработных плат внутри Соединенных Штатов, неистощимый запас низкооплачиваемой рабочей силы за рубежом и доступность низких цен на товары создали идеальную среду для грандиозного бума на фондовой бирже 1990-х годов (который, как следует помнить, начался после первой войны в Персидском заливе в 1991 году).

Экономическая устойчивость американского капитализма в сочетании с огромными богатствами, накопленными его правящей элитой в ходе спекулятивного бума на Уолл-Стрит, оказались в прямой зависимости или, можно сказать, наркозависимости от дальнейшего снижения уровня заработных плат в Соединенных Штатах, поддержания снабжения из-за рубежа дешевым сырьем (в особенности нефтью) и низкооплачиваемой рабочей силой. Ошеломляющее обогащение американской правящей элиты в течение последнего десятилетия и ужасающая нищета в Латинской Америке, Африке, Азии и бывшем СССР являются в полном смысле слова взаимосвязанными явлениями. Если бы математик изучил связь между накоплением богатства в Соединенных Штатах и социальными последствиями низких товарных цен и сверхэксплуатации труда за пределами США, то он мог бы подсчитать, сколько миллионов преждевременных, вызванных нищетой смертей потребовалось в общей сложности от Африки, Азии, Евразии и Латинской Америки для того, чтобы произвести на Уолл-Стрит нового миллиардера.

Американская правящая элита вряд ли не сознавала связь между своим собственным богатством и эксплуатацией и ограблением огромных масс населения мира. Эта связь создала объективное основание для выступавших за новое империалистическое варварство социальных слоев из среды шумливых, глупых и претенциозных нуворишей (nouveau riche), порожденных спекулятивным бумом 1980-1990-х годов. Именно этот коррумпированный социальный элемент господствует сегодня в средствах массовой информации и придает эфиру и прессе ярко выраженные эгоистические, эгоцентричные и в целом реакционные отличительные черты. Бесстыдное прославление американского милитаризма в средствах массовой информации отражает совпадение интересов этого слоя с геополитическими устремлениями американского империализма. Отсюда Томас Фридмэн из New York Times, который кратко излагает мировоззрение проимпериалистических нуворишей и пишет без малейшего чувства смущения: «У меня нет проблем с войной за нефть».

Война против Ирака обещает принести правящей элите огромные прибыли. Как разъясняет интернет-сайт Stratfor, который близко созвучен стратегическим целям правительства США: «Самыми большими победителями в надвигающемся конфликте будут те инвесторы, которые пожелают и смогут купить дешевые активы. Иностранцы, которые хорошо знают этот регион и его предпринимательскую практику, у которых есть там связи и способность к допущению риска, обнаружат сонм инвестиционных возможностей везде, от телекоммуникаций до обрабатывающей промышленности... Для сообразительных инвесторов, которые способны на риск, возможности будут грандиозными».

Такова, в двух словах, цель «Операции иракская свобода»!

6. То, что такие слова могли быть написаны на бумаге, свидетельствует о почти неописуемом уровне коррупции и моральной деградации, которые насквозь пропитывают господствующую элиту Соединенных Штатов. В конечном счете размеры коррупции, чьи метастазы распространились по всему буржуазному обществу, являются социальным явлением с глубокими объективными корнями. Возрастающий кризис капиталистической системы, который находит свое самое критическое и существенное выражение в длительном падении нормы прибыли в основных обрабатывающих отраслях промышленности, породил среду, которая поощряет все формы мошенничества. Менеджеры, утратившие какую-либо веру в долговременный рост реальной стоимости активов, за которые они предположительно отвечают, целиком посвящают себя своему личному краткосрочному обогащению. Там, где прибыли нельзя создать законным путем, они состряпываются посредством подделки бухгалтерских книг. Наука о корпоративном менеджменте, одно из истинных достижений американского предпринимательства первой половины двадцатого века, выродилась в искусство мошенничества и присвоение чужих денег.

7. Администрация Буша является ничем иным, как концентрированным политическим выражением этой социальной кучи навоза. Ее вице-президент, г-н Ричард Чейни, делит свое время между руководством тайным правительством и работой в качестве коммивояжера Halliburton, — компании, которая продолжает платить ему более полумиллиона долларов в год. Один из высших военных чиновников, г-н Том Уайт (Tom White), является бывшим высокопоставленным менеджером корпорации Enron. Г-н Ричард Перл (Perle), который определял политику администрации Буша относительно Ирака, проводит тайные деловые совещания с торговцем оружием по имени Кашогги (Khashoggi). Что касается самого президента, то возвышение этого абсолютного ничтожества — самой заметной характерной чертой которого является личный садизм — будет рассматриваться историками как выражение моральной и интеллектуальной деградации американского господствующего класса. Класс, который мог выбрать своим лидером г-на Буша, является классом, который в фигуральном и буквальном смысле потерял голову.

8. Вопреки всему этому, реальный мир все же существует. За блестящим фасадом кризис американского капитализма принимает гигантские размеры. Очень многие из 50 штатов США стоят на грани банкротства. Школьная система разрушается. Если бы грамотность определялась как способность написать абзац без единой грамматической ошибки, менее четверти американцев были бы признаны грамотными. Система здравоохранения испытывает недостаток финансирования, а социальные службы подвергаются резкому сокращению. Целые отрасли стоят перед лицом краха. В течение менее чем одного года большая часть американской отрасли авиаперевозок прекратила свое существование. Огромное сокращение налогов на сверхбогатую часть населения угрожает национальным банкротством. Уровень социального неравенства далеко превосходит этот показатель для любой другой крупной капиталистической страны. Потрясающе крупная доля национального богатства находится в руках двух наиболее богатых процентов населения. Исследование Кевина Филлипса (Kevin Phillips) установило, что годовой доход богатейших 14 тысяч американских семей превышает годовой доход 20 миллионов беднейших семей.

9. Невозможно избежать заключения, что эволюция американской внешней политики в сторону использования крайних форм милитаризма в значительной степени является выражением попытки правящей элиты справиться с опасностями, вытекающими из все более увеличивающегося уровня социальной напряженности внутри Соединенных Штатов. Милитаризм выполняет две решающие функции: во-первых, завоевание и грабеж могут дать в короткий срок дополнительные ресурсы, которые могут смягчить экономические проблемы; во-вторых, война дает средства для направления внутреннего социального напряжения вовне.

10. Однако эти кратковременные «достижения» не могут излечить экономические и социальные болезни, которые поразили Америку. Даже если Соединенные Штаты достигнут быстрой победы в Ираке, социально-экономический кризис Америки будет продолжать обостряться и усиливаться. Существующие в США экономические, социальные или политические институты не способны каким-либо положительным образом дать ответ на общий кризис общества.

Сама эта война выражает собой катастрофическое банкротство американской демократии. Маленькая клика политических заговорщиков — действующая по срытой от общественного мнения программе и пришедшая к власти на основе обмана — ввергла американский народ в войну, смысл которой он не понимает, и которой он не желает. Однако не существует абсолютно никакого установленного политического механизма, посредством которого могла бы найти себе выражение оппозиция политике администрации Буша — оппозиция войне, нападкам на демократические права, разрушению социальных служб, неослабевающему наступлению на уровень жизни рабочего класса. Демократическая партия — смердящий труп буржуазного либерализма — глубоко дискредитирована. Массы трудящихся обнаруживают себя совершенного лишенными гражданских прав.

11. Двадцатый век не прошел напрасно. Его триумфы и трагедии завещали рабочему классу бесценные политические уроки, среди которых самым важным является понимание значения и последствий империалистической войны. Она является, прежде всего, проявлением национальных и международных противоречий, которые не могут найти разрешения «нормальным» путем. Каковым бы ни был результат начальных стадий конфликта, который сейчас начался, американский империализм стоит перед катастрофой. Он не сможет завоевать мир. Он не сможет вновь наложить колониальные оковы на массы Ближнего Востока. Он не найдет посредством войны жизнеспособного решения своих внутренних болезней. Наоборот, непредвиденные трудности и растущее сопротивление, порожденные войной, усилят все внутренние противоречия американского общества.

Несмотря на опросы общественного мнения, которым нельзя доверять больше, чем другим продуктам средств массовой информации, уже существует заметная и растущая оппозиция войне. Демонстрации, проведенные накануне войны, по своему масштабу превышали любое из мероприятий, проведенных на вершине антивоенного движения в годы войны во Вьетнаме. Наиболее важно то, что демонстрации внутри Соединенных Штатов проводились в качестве составной части широкого международного движения против войны. Этот факт стал свидетельством возникновения совершенно нового качества в развитии общественного сознания: растущее понимание того, что великие общественные проблемы нашей эпохи требуют международных, а не просто национальных решений. Это понимание должно развиваться посредством построения нового массового политического движения рабочего класса.

В выходные дни 29-30 марта Мировой Социалистический Веб Сайт и партия Социалистического Равенства организуют открытую конференцию. Ее задача будет заключаться в том, чтобы дать предварительную оценку последствиям войны и развить международную социалистическую программу, на которой должна основываться борьба против империализма и милитаризма.

Примечания:

[i] Gordon Wright, The Ordeal of Total War 1939-1945 (New York, 1968), p. 17. [ii] Hanna Batatu, The Old Social Classes and the Revolutionary Movements of Iraq (Princeton, 1978), pp. 985-86. [iii] The New York Times, March 16, 2003. [iv] Telford Taylor, The Anatomy of the Nuremberg Trials (New York, 1992), pp. 51-52. [v] Ibid, p. 66.

Смотри также:
Война против Ирака и стремление США к мировой гегемонии
(7 декабря 2002 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site