Кубинская конференция приспосабливает Троцкого к политике буржуазного национализма

Билл Вэн Оукен
16 июля 2019 г.

С 6 по 8 мая в Гаване, кубинской столице, прошла конференция под названием «Международное академическое мероприятие Льва Троцкого» (International Academic Event Leon Trotsky).

Лев Троцкий

Созыв конференции на Кубе по этому вопросу имеет неоспоримое значение, ведь правящая кубинская Коммунистическая партия является инструментом буржуазного националистического правительства, которое долгое время возглавляли Фидель Кастро и его брат Рауль. На Кубе правит режим, который подавлял троцкизм и оправдывал преступления московской сталинистской бюрократии против одного из двух лидеров русской революции и основателя Четвертого Интернационала.

Кастроистское руководство подвергло кубинских троцкистов жестоким репрессиям: члены движения были брошены в тюрьму, их пресса разбита.

Рамон Меркадер, убийца Троцкого, с Рамоном Кастро, старшим братом Фиделя, на Кубе

После своего освобождения из мексиканской тюрьмы в 1960 году убийца Троцкого и агент ГПУ Рамон Меркадер вылетел на Кубу, где его тепло встретили в аэропорту Гаваны Че Гевара и Фидель Кастро. Меркадер регулярно прилетал из Москвы в Гавану, где и умер в 1978 году.

В 1960-е годы его мать, Каридад Меркадер, сыгравшая центральную роль в организации убийства Троцкого, была приглашена правительством Кубы на должность директора по связям с общественностью в кубинском посольстве в Париже.

Меркадер в Гаване

В 1966 году в своей речи на «Конгрессе трех континентов» в Гаване Фидель Кастро злобно напал на троцкизм, назвав его «отвратительным и тошнотворным». Вторя языку Московских процессов, он охарактеризовал троцкизм как «вульгарный инструмент империализма и реакции».

Несмотря на официальную кампанию режима Кастро против троцкизма — а, скорее, по причине этого, — кубинская публика проявляет большой интерес к жизни и наследию Льва Троцкого. Об этом свидетельствует популярность романа, посвященного убийству Троцкого, Человек, который любил собак, написанного кубинским писателем Леонардо Падурой и опубликованного в 2009 году. Падура был вдохновлен темой романа после посещения музея Троцкого в Мехико и осмотра комнаты, где был убит Троцкий. Он вспоминал, что по возвращении на Кубу он обнаружил в библиотеках всего две книги о революционном лидере: Троцкий — ренегат и Троцкий — предатель.

Кастро выступает на «Конгрессе трех континентов» в 1966 году с осуждением троцкизма

Правдивое описание роли Троцкого и троцкизма в защите исторической преемственности борьбы за социалистический интернационализм, несомненно, имело бы огромное политическое значение на Кубе. Кубинский рабочий класс сталкивается с углубляющимся социальным и экономическим кризисом, вызванным неослабевающим империалистическим давлением на остров и растущим социальным неравенством — результатом стремления кубинского правительства укрепить свою власть путем заключения сделок с иностранным капиталом.

Но выяснение правды вовсе не являлось целью конференции в Гаване. Предмет обсуждения и список гостей были согласованы с кубинскими властями, и цель мероприятия была диаметрально противоположна задачам политического прояснения. Конференция должна была соответствовать интересам правительства в обеспечении безвредной левой академической маскировки, под прикрытием которой правящий слой все более настойчиво сдвигается вправо.

Характер конференции определялся составом тех, кто был приглашен к участию, а также тем, кому было запрещено присутствовать.

Коллекция псевдо-левых и паблоистских ревизионистов, привезенных в Гавану для прочтения докладов, должна была решать одну первостепенную задачу — полностью вытравить революционное содержание троцкизма и представить роль Троцкого в истории, которая отвечала бы интересам правящей элиты Кубы.

Изображая себя представителями академической среды, — либо занимая места на кафедрах, либо называя себя независимыми исследователями, — практически все участники конференции ведут свою политическую родословную от организаций и движений, которые порвали с троцкистским движением в 1963 году, чтобы капитулировать перед мелкобуржуазным национализмом и сталинизмом и ведя в то же время кампанию по ликвидации Четвертого Интернационала по всему миру.

Международный Комитет Четвертого Интернационала не допущен

Международный Комитет Четвертого Интернационала (МКЧИ), стоящий во главе борьбы против паблоистского ликвидаторства, был не допущен к участию по совершенно надуманным основаниям. Нам было сказано, что мы не можем ни сделать доклад, ни даже посетить конференцию, так как наше участие понизит «потенциал участия кубинской общественности, на которую и направлено мероприятие».

Но организатор мероприятия был вынужден признаться в конце конференции, что в зале присутствовало всего лишь несколько кубинцев, в числе которых, конечно, были правительственные «опекуны», обеспечивающие благонадежность обсуждений.

Кубинское правительство очень хорошо знало, кого оно приглашает, а кого блокирует. Ясно, что, если бы представителям МКЧИ было разрешено участвовать, они подняли бы фундаментальные вопросы, возникшие в результате раскола троцкистского движения в 1963 году и различных оценок последствий кубинской революции.

Центральную роль в организации мероприятия сыграл «Центр социалистических исследований имени Карла Маркса» (Centro de Estudios Socialistas Carlos Marx), ширма Международной марксистской тенденции (ММТ — International Marxist Tendency), которую возглавляет Алан Вудс. Кубинский организатор особо воздал должное «Центру», а Вудс выступил на конференции с заключительным докладом по видеосвязи из Лондона.

В своем отчете о конференции ММТ опубликовала следующий характерный отрывок: «Идеи Льва Троцкого сияют своим собственным светом, но мы не можем сказать то же самое о многих, которые объявляют себя троцкистами и которые в действительности являются группами с узким и сектантским складом ума… Была серьезная опасность того, что семинар выйдет из-под контроля, но, к счастью, организаторы правильно справились с этими препятствиями».

Очевидно, что основной опасностью было участие в конференции Международного Комитета Четвертого Интернационала, который является единственной тенденцией, продолжающей борьбу Троцкого. Решение не допускать его к участию было сознательно бесчестным и недобросовестным. На конференции присутствовали лишь те, кто связан с ревизионистской капитуляцией Пабло перед кастроизмом и сталинизмом.

Вудс в своем видео-выступлении подчеркнул изоляцию Троцкого в годы, предшествовавшие его убийству. Вудс назвал Троцкого «одиноким человеком, стоящим против всего мира». Он заявил, что «великие идеи Льва Троцкого живут в наших умах, сердцах и душах». То, что в борьбе против сталинизма Троцкий основал Четвертый Интернационал как всемирную революционную партию, осталось неупомянутым фактом.

Другие презентации в основном придерживались сходной точки зрения. Сьюзан Вейсман (Susan Weissman), бывшая паблоистка, вступившая в организацию «Демократические социалисты Америки», рассказала о Викторе Серже, в положительном свете сравнивая его с Троцким. Последнего она изображала безнадежно изолированным и отрезанным от «общего интеллекта» большевизма в период его борьбы за создание Четвертого Интернационала.

Другие выдвигали тот аргумент, что Троцкий совершил политическую ошибку, не объединившись с правой оппозицией Бухарина против Сталина. Эта националистическая тенденция выражала собой влияние крестьянства и угрозу капиталистической реставрации в Советском Союзе.

Роль Эрнеста Тейта

Особенно одиозным и реакционным было выступление Эрнеста Тейта, многолетнего канадского паблоиста, известного прежде всего своей провокацией в 1966 году против Международного Комитета и Джерри Хили, лидера Социалистической рабочей лиги (СРЛ — Socialist Labour League), тогдашней британской секции МАЧИ.

Выступая в качестве британского агента Объединенного Секретариата паблоистов и Социалистической рабочей партии (СРП — Socialist Workers Party) США, Тейт преднамеренно устроил склоку у входа в помещение, где проходил митинг СРЛ, посвященный десятой годовщине Венгерской революции. Когда его и других продавцов политической литературы на тротуаре попросили не блокировать вход, и когда другие отошли в сторону, Тейт отказался сделать это и вступил в физическую конфронтацию с представителями СРЛ.

Тейт немедленно обратился к мелкобуржуазной левой прессе Англии с ложным заявлением об этом инциденте, осуждая СРЛ за ее «насилие», сравнивая Хили с английским фашистом Освальдом Мосли и утверждая, что Хили и СРЛ подавляют свободу слова.

Джерри Хили

Вся эта провокация была организована в тесном сотрудничестве с СРП и Объединенным Секретариатом с целью очернить МКЧИ и СРЛ и не допустить действительного обсуждения разногласий по поводу Кубы и паблоистского ликвидаторства.

Те, кто тогда напечатал клевету Тейта, были впоследствии вынуждены под угрозой судебного иска опубликовать опровержения и принести извинения за ложные заявления, будто Хили и СРЛ «применяют насилие или стремятся ограничить свободу слова».

Тейт выступил на Кубе якобы с речью о теории перманентной революции Троцкого. Теория Троцкого ставит перед собой в качестве главной цели независимую революционную мобилизацию рабочего класса под руководством международной марксистской партии. Тейт же превратил ее в пособие для проведения кампаний солидарности от лица буржуазных националистических движений, прежде всего кубинского кастроизма.

Тейт сослался на документ Троцкого «Смертельная агония капитализма и задачи рабочего класса» (также известный как «Переходная программа») в качестве примера предполагаемого фокусирования теории перманентной революции на «солидарности» с освободительной борьбой в колониальном мире.

Он цитирует «Переходную программу»: «Но не все страны мира являются империалистскими странами. Наоборот, большинство стран являются жертвами империализма. Некоторые из колониальных или полуколониальных стран попытаются, несомненно, воспользоваться войной, чтоб сбросить с себя иго рабства. На их стороне война будет не империалистской, а освободительной. Обязанностью международного пролетариата будет помочь угнетенным странам в войне против угнетателей» (см.: http://iskra-research.org/FI/BO/BO-66.shtml).

Тейт намеренно опускает следующий пассаж: «Поддерживая колониальную страну или СССР в войне, пролетариат ни в малейшей мере не солидаризуется ни с буржуазным правительством колониальной страны, ни с термидорианской бюрократией СССР. Наоборот, он сохраняет полную политическую независимость как от одного, так и от другой. Помогая справедливой и прогрессивной войне, революционный пролетариат завоюет симпатии трудящихся в колониях и в СССР, упрочит там авторитет и влияние Четвертого Интернационала и сможет тем лучше помочь низвержению буржуазного правительства в колониальной стране, реакционной бюрократии — в СССР».

Выступление Тейта давало ложное изложение значения кубинской революции для борьбы в Четвертом Интернационале, превознося роль, в частности, Джозефа Хансена, агента и информатора ФБР, когда тот превратил защиту Кубы от империализма США в «центральный политический приоритет» Социалистической рабочей партии, тогдашней троцкистской партии в Соединенных Штатах.

Джозеф Хансен

Тейт также обратил внимание на участие СРП в «Комитете за справедливость для Кубы» (Fair Play for Cuba Committee), одиозной креатуре ЦРУ. Он похвалил комитет как «целиком отвечающий духу теории перманентной революции Троцкого» и как «пример для подражания позднее, в шестидесятых и семидесятых годах, в деле организации поддержки народам “третьего мира”...»

Это выступление было сознательно ориентировано на то, чтобы скрыть от кубинских слушателей ту борьбу, которая происходила в Четвертом Интернационале по вопросу о кубинской революции. Приход к власти Фиделя Кастро в результате партизанской войны (герильи), которую вело мелкобуржуазное националистическое движение, был использован руководством СРП под руководством Хансена в качестве оправдания для воссоединения с паблоистами, с которыми они порвали за десять лет до того.

Целью этого воссоединения было растворить Четвертый Интернационал в болоте мелкобуржуазной левой политики. Усилия по созданию международного социалистического движения рабочего класса, базирующегося на марксистской теории и политически ориентированного на наследие борьбы Троцкого против предательства Октябрьской революции, должны были быть отброшены. Судьба социалистической революции была передоверена целому ряду буржуазных националистов и мелкобуржуазных радикальных организаций, связанных с советской бюрократией или зависимых от нее в той или иной форме.

Паблоисты провозгласили, что приход Кастро к власти во главе националистического партизанского движения открыл новую дорогу к социализму. Эта новая дорога не требует создания революционных марксистских партий, не говоря уже о сознательном и независимом вмешательстве рабочих.

Ведя принципиальную защиту Кубы от империалистической агрессии, МКЧИ основывал свой анализ кастроизма на более глубокой оценке роли буржуазного национализма в эпоху империализма.

Куба и теория перманентной революции

Куба, как и многие другие угнетенные страны в период после Второй мировой войны, стала подтверждением перманентной революции, но в отрицательном смысле. В условиях, когда рабочему классу не хватало революционной партии и, следовательно, он был неспособен обеспечить руководство массам угнетенных, представители национальной буржуазии и мелкой буржуазии смогли вмешаться в борьбу и навязать свое собственное решение. Насер, Неру, Перон, Бен Белла, Сухарно, баасисты и, в более поздний период, исламские фундаменталисты в Иране и сандинисты в Никарагуа, стали примерами этого процесса.

В документе, который британская Социалистическая рабочая лига направила СРП в 1961 году, британские троцкисты резко критиковали приспособление Хансена к мелкобуржуазным националистам.

Отстаивая теорию перманентной революции Троцкого, СРЛ писала: «В обязанности троцкистов не входит рекламирование роли таких националистических лидеров. Они могут пользоваться поддержкой масс только вследствие предательств руководства социал-демократических и, в особенности, сталинистских организаций, благодаря чему они становятся буферами между империализмом и массами рабочих и крестьян. Возможность экономической помощи со стороны СССР часто позволяет им заключать более выгодные сделки с империалистами, даже позволяет более радикальным элементам среди буржуазных и мелкобуржуазных лидеров нападать на империалистические владения и находить поддержку со стороны масс. Но для нас в каждом случае жизненно важным вопросом является то, чтобы рабочий класс этих стран обрел политическую независимость посредством марксистской партии, вел беднейшее крестьянство к созданию Советов и признавал наличие необходимой связи с международной социалистической революцией. Ни в коем случае, по нашему мнению, троцкисты не должны подменять это надеждой на то, что националистическое руководство станет социалистическим. Освобождение рабочего класса является делом самих рабочих».

Кастро и Хрущев в 1963 году

В «Переходной программе» Троцкий предвидел возможность того, что «под влиянием совершенно исключительного сочетания обстоятельств… мелкобуржуазные партии, включая сталинцев, могут зайти дальше, чем сами хотели бы, по пути разрыва с буржуазией» (см.: http://iskra-research.org/FI/BO/BO-66.shtml).

Основополагающий документ Четвертого Интернационала продолжал настаивать на том, что работа его секций состоит в действиях, «которые содействуют стремлению рабочих к самостоятельной политике, углубляют классовый характер этой политики, разрушают реформистские и пацифистские иллюзии, укрепляют связь авангарда с массами и подготовляют революционный захват власти».

В отношении Кубы паблоисты пошли прямо противоположным путем, стремясь сеять иллюзии относительно мелкобуржуазного националистического руководство Кастро и подчинять его влиянию рабочих.

МКЧИ настаивал на том, что кастроизм представляет собой не новую дорогу к социализму, а, скорее, один из наиболее радикальных вариантов буржуазного национализма, который пришел к власти во многих бывших колониальных странах в 1960-е годы. Многие из этих режимов проводили широкомасштабные национализации.

Провозглашение паблоистами Кубы как «рабочего государства», опирающегося на национализации, проведенные мелкобуржуазным националистическим правительством Кастро, — что исключало независимую мобилизацию рабочего класса и какой-либо контроль рабочих над национализированным производством, — полностью противоречило марксизму.

За два десятилетия до кубинской революции Троцкий ясным образом отверг поверхностную идентификацию национализаций, осуществленных мелкобуржуазными силами, с социалистической революцией. В ответ на экспроприацию, проведенную сталинистской кремлевской бюрократией в ходе ее вторжения в Польшу (в союзе с Гитлером) в 1939 году, Троцкий писал: «Главным мерилом политики являются для нас не преобразования собственности на том или другом участке территории, как ни важны они могут быть сами по себе, а изменение в сознательности и организованности мирового пролетариата, повышение его способности защищать старые завоевания и совершать новые» (см.: http://iskra-research.org/Trotsky/sochineniia/1939/19390925.html).

В борьбе с паблоистской перспективой Международный Комитет предупреждал, что отказ паблоизма от признания центральной и ведущей роли рабочего класса в социалистической революции и от необходимости построения троцкистской партии для развития в рабочем классе сознания, необходимого для завоевания политической власти, может привести лишь к новым предательствам. Если без такой партии можно обойтись на Кубе, как утверждали паблоисты, то зачем она тогда нужна где-либо еще в мире?

Опираясь на теорию перманентной революции Троцкого, Международный Комитет настаивал, что борьба за освобождение от империалистического гнета в колониальных и бывших колониальных странах может победить только под руководством рабочего класса, — при завоевании им власти и расширении революции в международном масштабе. Основная задача, вытекающая из этой перспективы, состоит в том, чтобы строить независимые революционные партии рабочего класса в неустанной борьбе против влияния всех тенденций, стремящихся подчинить рабочих буржуазному национализму.

Кастроизм как «новый путь к социализму»: итоги

Предупреждения, сделанные Международным Комитетом, были трагически подтверждены катастрофическими последствиями, поскольку кастроизм был провозглашен новой моделью социалистической революции для всей Латинской Америки. Паблоисты инструктировали своих сторонников в регионе, требуя от них отказа от борьбы за революционное руководство в рабочем классе и перехода вместо этого к «технической подготовке» к «вооруженной борьбе» в деревне.

Какими были результаты этой перспективы? Наиболее радикализованные слои молодежи и молодых рабочих были отвлечены от борьбы за революционное руководство в рабочем классе, помогая тем самым укреплению контрреволюционного влияния сталинистской, социал-демократической и буржуазно-националистической бюрократии. Эти молодые люди были втянуты в самоубийственные боевые действия против вооруженных сил латиноамериканских капиталистических государств, что привело к гибели тысяч повстанцев и их сторонников. А неудавшиеся партизанские выступления были использованы военщиной одной страны за другой в качестве предлога для установления военно-фашистских диктатур и массовых репрессий против трудящихся масс.

Судьба Че Гевары, — начавшего свою роковую авантюру в Боливии, которая закончилась его пленением и казнью в октябре 1967 года, — была трагическим предвосхищением катастрофических последствий кастроизма и паблоистского ревизионизма.

Че Гевара после его убийства руками ЦРУ и боливийских военных

Правительство Кастро вовсе не открыло новой дороги к социализму. Наоборот, оно стало клиентом советского блока, налаживая прагматические связи с теми же самыми буржуазными правительствами в Латинской Америке, которые пытались уничтожить сторонников партизанской доктрины Гевары. В Чили Кастро расхваливал «парламентскую дорогу к социализму», призывая рабочих подчиниться правительству Альенде — даже когда генералы уже готовили свой переворот. Кастро сблизился с военными режимами в Эквадоре и Перу. Он установил тесные связи с коррумпированным аппаратом правящей в Мексике PRI сразу же после массового убийства протестующих студентов в 1968 году.

Кастро и генерал Аугусто Пиночет в Чили в 1971 году

Без знания об этом важнейшем стратегическом опыте, а также борьбы, развернувшейся в Четвертом Интернационале, невозможно понять сегодняшний кризис не только на Кубе, но и по всей Латинской Америке.

Тейт, однако, обходит все это стороной, сводя весь вопрос о Кубе и Четвертом Интернационале к мелочным деталям очередной мелкобуржуазной радикальной кампании солидарности.

Его примеры подобного рода действий — Джозеф Хансен и «Комитет за справедливость для Кубы» — сами по себе очень показательны.

Расследование обстоятельств убийства Льва Троцкого в 1940 году, проведенное Международным Комитетом Четвертого Интернационала под названием «Безопасность и Четвертый Интернационал», установило факт многолетних усилий полицейских органов империализма и сталинизма по проникновению в ряды Четвертого Интернационала и саботажу его деятельности. Помимо всего прочего, в ходе расследования были обнаружены убедительные доказательства того, что Джозеф Хансен действовал в качестве государственного агента внутри троцкистского движения.

Что касается «Комитета за справедливость для Кубы», то Тейт игнорирует зловещую роль, которую тот сыграл в политической траектории СРП. Соучредителем комитета был Алан Сагнер (Alan Sagner), известная фигура в политическом истеблишменте США. Сагнер впоследствии стал попечителем Национального комитета Демократической партии, председателем Управления портов Нью-Йорка и Нью-Джерси и председателем Corporation for Public Broadcasting («Корпорации общественного вещания») а также членом совета директоров организации «Представители бизнеса за национальную безопасность» (Business Executives for National Security).

Алан Сагнер (справа), соучредитель «Комитета за справедливость для Кубы», вместе с израильским генералом Моше Даяном в 1961 году

«Комитета за справедливость для Кубы» был наводнен агентами ФБР и информаторами. Он послужил дверью в партию для группы 12 студентов из Карлтонского колледжа (Carleton College), небольшого либерального художественного колледжа в штате Миннесота, где СРП вообще не проводила никакой работы. Во главе с Джеком Барнсом (республиканцем, который ездил на Кубу по стипендии от Фордовского фонда), эта клика захватила руководство партией, составила большинство членов ее политического комитета и изгнала из ее рядов сотни давних членов СРП.

Изображая эту историю предательств паблоистского ревизионизма как реализацию теории перманентной революции, Тейт сознательно стремится оградить кубинскую аудиторию от знакомства с революционным наследием Троцкого и преемственностью этого наследия в борьбе Четвертого Интернационала.

Тейт не стал объяснять своей аудитории, что стало с Международной марксистской группой (IMG), с которой он был связан, и чью политику в Британии он высоко оценил в своем докладе. После ряда полицейских провокаций она самоликвидировалась в 1981 году, а ее члены вступили в сдвигавшуюся вправо Лейбористскую партию.

Также стоит отметить присутствие на конференции представителя Революционной рабочей партии (Devrimci İşçi Partisi — DİP) Турции, который в своем выступлении радовался тому, что находится на территории «рабочего государства», и превозносил Че Гевару как самого выдающегося представителя теории перманентной революции.

DİP вместе с аргентинской Partido Obrero (PO) Хорхе Альтамиры и греческой Рабочей революционной партией (EEK) Саваса Михаила является частью Координационного комитета по восстановлению Четвертого Интернационала (CRFI). Эти группы работают над «возрождением» Четвертого Интернационала в союзе со сталинизмом. Похоже, что это реакционное начинание теперь распространяется и на кастроистское правительство Кубы.

Ни эти тенденции, ни их представители в Гаване, выступившие с докладами, порочащими историческое наследие вождя русской революции и основателя Четвертого Интернационала, а также хоронящими борьбу троцкистского движения, не удосуживаются подвести какие-либо итоги кубинской революции. Еще меньше они упоминают про свои прошлые лозунги и оценки: провозглашение Кастро «естественным марксистом», Кубу — «рабочим государством», а мелкобуржуазную герилью — новой дорогой к социализму.

Критика Международного Комитета Четвертого Интернационала в отношении этих разновидностей приспособления к кастроизму, полностью подтверждена событиями.

Далекое от прокладывания нового пути к социализму, кастроистское движение оказалось неспособным решить фундаментальные исторические проблемы кубинского общества. Спустя шесть десятилетий после прихода Кастро к власти экономика острова все больше зависит от туризма и денежных переводов эмигрантов. Прекращение советских субсидий после упразднения СССР руками сталинистской бюрократии в 1991 году и резкое сокращение импорта дешевой нефти из пострадавшей от кризиса Венесуэлы обнажили отсталость и зависимость экономики острова, обрекая миллионы кубинских рабочих на нищету.

Спустя шестьдесят лет после взятия власти «Движением 26 июля» не существует каких-либо независимых организаций кубинского рабочего класса, а тем более органов власти рабочих. Хотя Фидель Кастро умер в 2016 году, его 88-летний брат Рауль остается главой правящей партии страны.

Нет сомнений в том, что интерес ко Льву Троцкому будет на Кубе расти. Трудящиеся массы сталкиваются с угрозой войны, с усиливающимися атаками на их уровень жизни и растущим социальным неравенством. Правящие круги пытаются спасти свои привилегии путем установления все более тесных связей с иностранным капиталом. Попытки паблоистов изобразить Кубу «рабочим государством» полностью разоблачены фактом того, что капитализм все боле явно доминирует в экономике страны.

Кубинские рабочие найдут путь к подлинному пониманию борьбы Троцкого. Но такое понимание требует изучения преемственности борьбы, которую ведет Международный Комитет Четвертого Интернационала по защите программы и перспектив революционного социалистического интернационализма против всех его ревизионистских противников.