Макрон приветствует политику «стадного иммунитета» и отвергает локдаун, несмотря на рост COVID-19 в Европе

Алекс Лантье
17 октября 2020 г.

В телевизионном интервью 14 октября на фоне значительного прироста заражений COVID-19 президент Франции Эммануэль Макрон объявил о введении комендантского часа с 9 вечера до 6 утра в нескольких французских городах, настаивая при этом на том, что не будет никакого локдауна [широких карантинных мер], чтобы остановить распространение вируса. Однако комендантский час не остановит вирус, который в настоящее время ежедневно заражает 20 тысяч человек во Франции и более 130 тысяч в Европе в целом.

Надвигается большая катастрофа. Число заболевших растет в геометрической прогрессии, а в Париже, Марселе и других городах Франции отделения неотложной помощи уже переполнены тяжелыми случаями. В конце сентября президент Ассоциации врачей Патрик Бруэ предупредил: «Если ничего не изменится, то через 3–4 недели Франция столкнется с полномасштабной эпидемией по всей своей территории в течение долгих осенних и зимних месяцев, когда медицинский персонал менее пострадавших регионов не сможет помочь более пострадавшим, а система здравоохранения будет переполнена».

Макрон заявил: «Мы должны научиться жить с вирусом», — однако при этом уверяет, что ничего не изменится, и что «мы не потеряли контроль». Он добавил, что «не находится в панике». Президент объявил о введении комендантского часа в ночь с пятницы на субботу в районе Парижа и университета Экс-Марселя, в Лионе, Лилле, Тулузе, Сент-Этьене, Руане, Гренобле и Монпелье. «Было бы преждевременно закрывать страну на данном этапе», — сказал он.

Несмотря на введение комендантского часа, Макрон настаивает на том, чтобы все рабочие вернулись на работу, а ученики — в школу. Цель, говорит он, состоит в том, чтобы «ограничить наши более праздничные отношения», но сохранить экономику и, по его словам, «продолжать общественную жизнь», но только на работе и в школе. Он также заявил, что нынешние меры предосторожности против вируса обеспечивают удовлетворительную степень ограничения в распространении вируса на рабочих местах, в школах и университетах.

Макрон, банкир по профессии и бесстыдный представитель финансовой аристократии, планирует пожертвовать большим количеством жизней, чтобы удержать рабочих на трудовых местах, даже на не самого важного характера, чтобы гарантировать продолжение потока прибыли для банков. Политика Макрона, тесно скоординированная с Европейским союзом (ЕС), Лондоном и Вашингтоном, целиком основана на лжи и реакционных увертках, которые прямо противоречат данным его собственных министерств.

Комендантский час, нацеленный на ограничение общественной жизни французов после работы, не остановит пандемию. Согласно последнему отчету французского Агентства общественного здравоохранения, доля кластеров, связанных с общественными или частными скоплениями, резко упала, и дает всего 7,9 процента от общего числа инфекций, поскольку рабочие ограничивают свои социальные контакты. Школы, компании, опасные рабочие места и общественный транспорт составляют 61 процент кластеров COVID-19, остальные сосредоточены в основном в больницах и учреждениях социального обслуживания.

На школы и университеты приходится более 35 процентов кластеров, что подчеркивает значение политически-преступного решения о возобновлении очного обучения этой осенью.

Заявление Макрона о том, что существующие меры безопасности останавливают инфекции на работе и в школе, ложно, а комендантский час даст мало или вообще ничего не даст, чтобы остановить основной поток распространения COVID-19. Его заявление о том, что закрывать страну «преждевременно», отражает прежде всего полное презрение финансовой аристократии к жизни трудящихся.

Макрон заявил, что намерен сократить число ежедневных новых случаев заражения во Франции с 20 тысяч до 3–5 тысяч. Журналисты, проводившие это полностью срежиссированное интервью с президентом, ведущие новостей Жиль Було из TF1 и Анн-Софи Лапикс из France2, не задавали никаких вопросов, которые могли бы показать, что комендантский час Макрона вряд ли достигнет этой цели.

Безответственным и политически преступным является заявление Макрона, согласно которому цель его политики заключается в том, чтобы допустить ежемесячное заражение потенциально смертельным вирусом от 90 до 150 тысяч человек.

Макрон признал, что даже те, кто не умирает от ковида, страдают от последствий, «которые мы не понимаем»: они «потеряли обоняние и вкус», или «повреждены их легкие, иногда есть последствия для сердечной, желудочно-кишечной или нервной системы». Он также признал, что половина тяжелых больных, находящихся на аппаратах жизнеобеспечения, моложе 65 лет. Тем не менее он согласен с тем, что на неопределенную перспективу будущего люди во Франции могут инфицироваться в масштабе миллионов случаев ежегодно.

Борьба с этой политикой требует самостоятельной политической мобилизации рабочего класса. Политика Макрона — это сознательная, хладнокровная политика, намеренно направленная на то, чтобы перекачивать прибыль в банки за счет миллионов людей во Франции, Европе и во всем мире. В то время как Берлин, Париж и ЕС договорились о многомиллиардной финансовой помощи для финансирования банков и крупных корпораций и увеличения стоимости акций сверхбогатых, они тесно сотрудничают с профсоюзами, чтобы вернуть рабочих на работу и гарантировать приток прибыли правящему классу.

Примечательно, что в своей речи Макрон приветствовал пандемическую политику правительства премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона, который, наряду с Дональдом Трампом, является наиболее откровенным защитником политики «стадного иммунитета». Эта стратегия иммунизации скота предполагает вакцинацию определенного процента стада, чтобы гарантировать, что болезнь не сможет распространяться дальше. Рассматривая рабочих и молодежь как нечто менее ценное, чем скот, Макрон, Джонсон, Трамп и другие главы государств НАТО предлагают позволить миллионам людей заразиться смертельной болезнью.

Центральным вопросом в борьбе с COVID-19 является выделение необходимых финансовых и промышленных ресурсов для финансирования рабочих, а также малого бизнеса, в период карантинных мер, чтобы остановить распространение вируса. Также нужны массовые инвестиции для тестирования и лечения. Однако американская и европейская финансовая аристократия упорно отказываются от такой политики.

По мере роста критики среди врачей по адресу Макрона в прессе появился ряд сообщений, сравнивающих политику Китая, сталинистского полицейского государства, с политикой Евросоюза. Политика ЕС явно менее эффективна и менее гуманна. Локдауны в значительной степени остановили распространение COVID-19 в Китае. Когда в этом месяце в 9-миллионном городе Циндао был обнаружен кластер заражения — 12 случаев заболевания в больнице, где от COVID-19 лечат иностранных пациентов, — власти быстро распорядились провести тестирование населения города, чтобы выявить инфицированных, изолировать их по домам и предотвратить более широкую вспышку.

Однако во Франции и других богатых странах ЕС государство допускает массовое распространение вируса. И хотя проводится всего несколько сотен тысяч тестов, рабочим все равно приходится ждать несколько дней или даже больше недели, чтобы получить результаты анализа.

Ежедневная газета La Montagne, выходящая в городе Клермон-Ферран, взяла интервью у доктора Филиппа Клейна, французского врача, ныне работающего в Китае. Он подчеркнул, что существует опасность катастрофического краха европейской системы здравоохранения зимой, когда болезни легких наиболее смертельны. Он сказал: «Придет время, когда наши отделения неотложной помощи и системы жизнеобеспечения будут перегружены, и нам снова придется выбирать, кого из больных лечить. Локдаун станет необходим».

Клейн резко раскритиковал действия Макрона по борьбе с пандемией в интересах сверхбогатых: «Ввести карантин легко. Остановите все, остановите перемешивание населения и остановите распространение болезни. Но во Франции мы провалили окончание локдауна». Клейн сказал, что он разговаривал с Макроном и предложил провести более строгие меры, чтобы держать людей дома, как это было введено в Китае. Он добавил: «Макрон слушал меня, но победили самые простые экономические интересы. Те, кто хотел замедлить [пандемию], а не остановить ее, сделали неверный выбор».

Центральным вопросом сейчас является организация рабочих и молодежи в независимые комитеты безопасности на рабочих местах и в школах, независимо от профсоюзов, создание политической основы для систематических массовых забастовок и оппозиции политике Макрона, ЕС и капиталистического класса. Это включает в себя борьбу за проведение политики массового нахождения на дому для молодежи и работников не жизненно-важных сфер. Только таким образом можно не допустить предотвратимую, но поистине ужасающую гибель людей в Европе и на международном уровне в ближайшие месяцы.